Семінарське заняття краткая история развития групповых методов психотерапии


с. 1 с. 2 с. 3

СЕМІНАРСЬКЕ ЗАНЯТТЯ 1.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ
ГРУППОВЫХ МЕТОДОВ ПСИХОТЕРАПИИ
И ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ


  • Теория "животного магнетизма" Ф. А. Месмера

  • Групповая психотерапия и гипноз

  • Социально-психологические аспекты групповых методов

  • Групповые методы в психоанализе и других психологических школах Запада

  • Групповые методы работы психологов и психотерапевтов в России

  • Современные групповые методы и развитие самосознания

Тот факт, что воздействовать на группу – в целях лечения, в частности – бывает иногда эффективнее, чем на одного человека, знали, пожалуй, даже наши пещерные предки. Шаманская практика также показала успешность публичного применения обрядовых и ритуальных процедур для излечения больных. Разнообразного толка целители и знахари на протяжении всей человеческой истории использовали эффект эмоционального возбуждения и заражения, проявляющийся в группе. Семья, племя, род, совместно участвовавшие в лечебных (колдовских, шаманских) мероприятиях, обнаруживали большую податливость к воздействию первобытного психолога. Резко усиливалась вера в необычайные возможности и умения целителя – особенно в результате внушения, когда воздействие было направлено на аффективную сферу. Некритическое восприятие информации и эмоциональная реакция на непонятные манипуляции, помноженные на безусловную уверенность в себе самого целителя, приводили к положительным результатам и еще более усиливали эффективность последующих воздействий.

Теория "животного магнетизма" Ф. А. Месмера

Первой попыткой дать научно-теоретическое объяснение происходящим в группе процессам излечения следует считать теорию "животного магнетизма" Франца Антона Месмера австрийского врача, практиковавшего в Париже в конце XVIII века. Суть этой теории заключалась в следующем: существует некий магнетический флюид, который в случае неравномерного распределения внутри организма человека порождает болезнь; задача врача – с помощью специальных манипуляций гармонично перераспределить флюиды и тем самым излечить больного (Л. Шерток, Р. де Соссюр, 1991). Как же происходил сеанс групповой терапии?

В одном из залов дворца располагался знаменитый месмеровский чан, наполненный водой, в котором находились камни, осколки стекла и прочее. Из воды выступали прутья. Больные (чаще всего женщины) держались за эти прутья. Между собой они были соединены веревками. Месмер, закутанный в мантию, как средневековый алхимик, совершал пассы, прикасался специальной стеклянной палочкой к больным, совершал другие манипуляции, с помощью которых, по его мнению, передавались флюиды, циркулирующие посредством чана в организмах больных. Следует заметить, что мистическая атмосфера происходящего, сила внушения Месмера способствовали тому, что многие больные исцелялись. Однако учрежденные Людовиком XVI для оценки деятельности Месмера две комиссии Академии наук осудили теорию "животного магнетизма" и полностью отвергли идею существования каких-либо флюидов. Никто из ученых в то время не обратил внимание на обнаружившиеся в работе Месмера социально-психологические эффекты, связанные с межличностным взаимодействием врача и больного, с целебным влиянием группы (по Л. Шертоку и Р. де Соссюру, 1991).

Групповая психотерапия и гипноз

Фактически до середины XIX века эти эффекты не изучались исследователями. Шотландский врач Дж. Брейд (1843) предложил вместо термина "животный магнетизм", вызывавшего так много жарких словесных баталий, термин "гипнотизм", увязывая психологический механизм месмеровского излечения со сном (по-гречески hypnos – сон). Гипнотические явления в этот период вызывали огромнейший интерес психиатров, интерпретировавших происходящие при гипнозе процессы порой совершенно по-разному. Хорошо известна дискуссия между Сальпетриерской и Нансийской психиатрическими школами о значении и психологических механизмах гипноза (1880-1890 годы). В этой дискуссии победа осталась за точкой зрения И. Бернгейма, утверждавшим, что гипнотическое состояние – это сужение сознания в результате концентрации внимания под воздействием внушения. Причем внушение является общим психологическим феноменом, проявляющимся в межличностных отношениях; в форме гетеро- и аутосуггестии внушение приводит к некритическому усвоению определенных убеждений, суждений, чувств (Т. Высокиньска-Гонсер, 1990).

Хотя в официальной медицинской науке отношение к гипнозу оставалось довольно скептическим, практики активно применяли его. Примером может служить О. Веттерстранд, использовавший гипноз при групповом лечении алкоголиков. Среди отечественных специалистов, применявших гипноз для психотерапевтической работы с неврозами, умственным недоразвитием, некоторыми соматическими заболеваниями, следует назвать В. М. Бехтерева.

Во время первой мировой войны в немецкой армии гипноз применялся для лечения солдат с симптомами "военного невроза", вызванного истерией.

Сказанное выше указывает нам один из важнейших факторов, оказавших влияние на возникновение групповых форм психологической работы, – психотерапию, базирующуюся на использовании гипнотических воздействий. Однако существуют и другие источники групповых психологических методов исследования социологов и социальных психологов.

Социально-психологические аспекты групповых методов

Первыми социологами, предпринявшими изучение групповых методов, их функций и механизмов на рубеже XIX и XX веков были Э. Дюркгейм и Г. Зиммель. Результаты их исследований в той или иной форме использовались в групповой психотерапии, впрочем, до сих пор нельзя сказать абсолютно уверенно, что психологические механизмы и особенности функционирования групп здоровых людей и психотерапевтических групп идентичны. Что же касается тренинговых групп развития самосознания, являющихся предметом рассмотрения в этой книге, то, по-видимому, психологические особенности малой группы, изучаемые в социальной психологии, вполне приложимы к ним. Собственно термин "тренинг" возник все же не в клинической психотерапии, а в практической работе со здоровыми людьми и вплоть до настоящего времени использовался (и используется) многими психологами в сочетании с прилагательным "социально-психологический".

Тем не менее современное понимание тренинга включает в себя многие традиционные методы групповой психотерапии и психокоррекции, что вынуждает искать его истоки в разнообразных направлениях клинической психотерапии в группах.

Групповые методы в психоанализе других психологических школах Запада

Хотя сам Зигмунд Фрейд никогда даже не пытался проводить групповую психотерапию, целый ряд его последователей активно использовали психоаналитическое лечение в группах. В первую очередь нужно назвать Альфреда Адлера, ближайшего ученика Фрейда, который в отличие от своего учителя придавал большое значение социальному контексту развития личности и формирования ее ценностей и жизненных целей: именно группа, по его мнению, оказывает воздействие на цели и ценности и помогает их модифицировать. Адлер, возможно, под влиянием собственных левых убеждений создает центры групповых занятий, ориентированные не на элитарную психоаналитическую работу (как это было распространено в Европе), а на лечение представителей пролетариата – больных алкоголизмом, неврозами, людей с сексуальными нарушениями. Он организовал детские терапевтические группы, в которых применялись методы общей дискуссии и обсуждения проблем с участием родителей.

Психотерапевтами, использовавшими психоанализ в группе, были Л. Уэндер, П. Шильдер, Т. Барроу (он, кстати, первым предложил термин "групповой анализ"), А. Вольф (в пику Барроу считал более верным термин "анализ в группе", он же ввел альтернативное собрание группы, проводившееся без психотерапевта) и другие. В американской психотерапии психоаналитики активно применяли групповые методы в частной медицинской практике в отличие от своих европейских коллег, вынужденных обратиться к групповой психотерапии только во время второй мировой войны ввиду необходимости лечения большого количества пациентов с психическими нарушениями. Стали активно применяться методы эмоционального отреагирования в группе, кроме того, проявилась тенденция к демократизации отношений пациентов и персонала, приведшая к концепции "терапевтического сообщества".*

* По поводу авторства концепции "терапевтического сообщества" до сих пор существуют разногласия между последователями С. Славсона и психодраматистами приверженцами идей Дж. Морено. Последние напоминают о том факте, что еще до первой мировой войны Морено организовывал группы самопомощи девочек-делинквентов и высказывал мысль о том, что человечество в целом должно стать терапевтическим сообществом.

Активными апологетами групп-анализа выступили З. Фоулкс, В. Бион, Т. Майн. Известный практик – групповой психотерапевт С. Славсон организовал психоаналитические группы для детей и подростков; важной идеей, определявшей их функционирование, было положение о "групповой психотерапии через активность" – лечении через участие во взаимодействии (С. Ледер, Т. Высокиньска-Гонсер, 1990).

Большое значение для групповой психотерапии и групп тренинга имели идеи школы Курта Левина: именно они лежали в основе концепции лабораторного тренинга в США, именно "теория поля" определила развитие представлений о групповой динамике и других групповых феноменах, именно Левину принадлежат знаменательные слова о том, что "обычно легче изменить индивидуумов, собранных в группу, чем изменить каждого из них в отдельности" (цит. по К. Рудестам, 1993, с. 22).

Из недр бихевиоризма родились группы тренинга умений, ориентированные на поведенческие модели обучения. Ведущие этих групп, как правило, демонстрируют большую директивность и стремление жестко алгоритмизировать групповые процессы.

Говоря об истории групповых методов в психотерапии и психологии, нельзя не вспомнить о Джекобе Морено, легендарном человеке, создавшем психодраму, организовавшем первую профессиональную ассоциацию групповых психотерапевтов, основавшем первый профессиональный журнал по групповой психотерапии. Неспроста последователи Морено считают его отцом групповой психотерапии (что, впрочем, не совсем справедливо, как мы могли убедиться выше – групповые методы лечения психических расстройств возникли задолго до него).

Заметим, что большинство школ групповой психотерапии и тренингов возникли в русле основных направлений мировой психологической науки – психоанализа, бихевиоризма, гештальтпсихологии, гуманистической психологии – или в результате причудливого сочетания различных теоретических подходов (так, например, гештальттерапию Ф. Перлза можно считать гармоничным соединением и развитием идей психоанализа, гештальтпсихологии и феноменологического подхода). Телесно-ориентированная терапия В. Райха имеет свои корни в классическом психоанализе, нейролингвистические программисты – плоть от плоти современного необихевиоризма, клиент-центрированная психотерапия К. Роджерса совершенно очевидно базируется на гуманистических идеях экзистенциальной философии. Однако академическая наука долго не воспринимала групповые формы психологической работы всерьез, считая более важными фундаментальные исследования.

Рассмотрение именно зарубежных подходов к тренинговым группам, предлагаемое в нашей книге далее, связано с тем фактом, что групповое движение стало развиваться в нашей стране только в последние двадцать лет (особенно активно в 90-е годы). Почти все отечественные школы тренинга опираются на теоретические концепции, пришедшие к нам с Запада, да и сами формы групповой психологической работы в большинстве случаев до сих пор являются модификациями зарубежных моделей. Справедливости ради отметим, что в последнее время и в нашей стране появились специалисты-практики мирового уровня, уже начавшие учить собственных западных учителей.



Групповые методы работы психологов и психотерапевтов в России

Несмотря на то что в развитии конкретных тренинговых методов российские психологи-практики шли по стопам своих западных коллег, нельзя не заметить: групповая психологическая работа имеет в России собственные глубокие традиции. Можно, пожалуй, утверждать, что элементы методов, получивших впоследствии наименование тренинговых, активно использовались в нашей стране еще в двадцатые-тридцатые годы. Речь идет прежде всего о своеобразном "психотехническом буме" первых послереволюционных десятилетий, когда изучались и внедрялись в практику методы профотбора и профконсультаций, психологической рационализации профессионального образования, создавались специальные тренажеры и разрабатывались приемы психологического воздействия на группу. Были созданы первые деловые игры, ставшие гораздо позже составными элементами многих тренингов.

Другим направлением, реализовывавшим групповые методы в социальной практике, выступила педология, претендовавшая на роль "метапсихологии". Педологические лаборатории и секции вполне в духе времени пытались разрабатывать методы и приемы развития школьных коллективов в соответствии с целями коммунистического воспитания.

Многие воспитательные системы тех лет буквально пестрят примерами психотехнологий, оказавшихся впоследствии востребованными (правда, в несколько иной форме) в психологических тренингах. Яркой иллюстрацией сказанного служит целый ряд методик, применявшихся в групповой работе с беспризорниками А. С. Макаренко. (Анализ разработанной значительно позже "коммунарской методики" позволяет легко вычленить и в ней элементы группового тренинга.)

Советская психология на ранних этапах своего развития оказалась очень восприимчивой к идеям зарубежных исследователей. Одной из наиболее привлекательных концепций в то время безусловно являлся фрейдизм. Отечественные психологи пытались применять групповые методы, творчески используя психоаналитические идеи в работе с детьми (Вульф, Ермаков). Однако и педология, и работа в рамках концепции Фрейда не сумели получить своего развития в отечественной науке в связи с фактическим запретом властей и гонениями на ученых и практиков. Долгие годы психология в России была лишена возможности изучать и развивать методы групповой работы с целью психологической помощи и знакомиться с опытом зарубежных коллег. Впрочем, в советской педагогике разрабатывались формы группового воздействия (например, В. А. Сухомлинский и другие педагоги).

Групповые методы нашли свое применение в психотерапии. У нас в стране наиболее разработанной является патогенетическая психотерапия неврозов, в основе которой лежат принципы психологии отношений В. Н. Мясищева (С. С. Либих, Г. Л. Исурина, Б. Д. Карвасарский, А. М. Свядощ, Э. Г. Эйдемиллер, В. В. Юстицкий и др.).

Суть патогенетической психотерапии заключается в изменении нарушенной системы отношений больного, в коррекции неадекватных эмоциональных реакций и форм поведения, необходимой предпосылкой которых является достижение больным понимания причинно-следственных связей между особенностями его системы отношений и заболеванием. Следствием искажений в области социального восприятия, возникающих в результате конфликтности самооценки, является тот факт, что больной неверно истолковывает мотивацию партнеров по общению, недостаточно адекватно реагирует на возникающие межличностные ситуации, все его внимание сосредотачивается не на разрешении реальных проблем, а на сохранении представления о значимости своего Я как в собственных глазах, так и в глазах окружающих. Понимание этого аспекта невротических нарушений позволяет широко использовать патогенетический метод не только в индивидуальной психотерапии, но и в групповой форме.

Современные групповые методы и развитие самосознания

Начиная с тридцатых годов нашего века групповое движение в психотерапии и практической психологии стало приобретать такой размах, что не обращать на этот факт внимания академическая наука больше не могла. Метод психологической помощи людям, реализуемый через малую группу (психотерапевтическую или психокоррекционную), оказался чрезвычайно эффективен и потому приобрел статус одного из самых популярных.

К настоящему времени этот метод представлен удивительным многообразием конкретных методических подходов, обусловленных различными теоретическими ориентациями. Принципы, выдвигаемые в качестве краеугольного камня представителями различных направлений группового движения, порой в корне противоречат друг другу. Некоторые "групповоды" грешат откровенным эклектизмом, провозглашая практическую эффективность единственным своим принципом. Разобраться в пестроте имеющихся видов и подвидов психотерапевтических групп и каким-то единственным образом классифицировать их все представляется занятием бесперспективным.

Тем не менее бесспорно можно говорить о наличии ключевой и ведущей идеи, объединяющей почти все имеющиеся в практической психологии подходы: стремление помочь развитию личности путем снятия ограничений, комплексов, освобождения ее потенциала; это идея изменения, трансформации человеческого Я в изменяющемся мире. По этому поводу А. Ф. Бондаренко замечает: "Выраженная в различных терминах, составляющих синонимический ряд лексем: "развитие", "рост", идея изменения, связанная с развитием и актуализацией личностного потенциала, соотносится с идеей и понятием индивидуации К. Юнга, самоактуализации А. Маслоу и С. Джурарда, личностного роста К. Роджерса и, в целом, выражает некий общепризнанный ценностный конструкт, отражающий реинтеграцию личностного Я на основе нового опыта и готовности к восприятию нового опыта" (А. Ф. Бондаренко, 1991, с. 111).

Иными словами, речь идет о фактическом воздействии на те или иные составляющие самосознания, которое осуществляется во всех типах медицинской психотерапии и во всех видах групповой психокоррекционной работы, даже в тех, где подобная задача является второстепенной или совсем не ставится и не осознается. Об этом однозначно сказал В. В. Столин: "Терапевтический эффект будет проявляться в той мере, в какой психотерапевтический процесс укрепляет или достраивает структуры самосознания и тем самым активизирует и оптимизирует его работу" (1983, с. 255). Поэтому, разрабатывая оптимальный метод развития самосознания, мы должны рассмотреть и проанализировать возможно более широкий спектр тренинговых групп, представленных в западной практической психологии.
1. ПОКАЗАНИЯ К ПРИМЕНЕНИЮ ГРУППОВОЙ ТЕРАПИИ
Практика психоаналитической групповой терапии — широкое поле деятельности. В пространстве группы поэтапно разворачивается процесс, в котором можно проследить завязку, кульминацию и развязку. Данный процесс изначально подчинен структуре, обусловленной характерными чертами участников группы. Руководитель, как правило, сам отбирает пациентов для участия в групповых сеансах или соглашается возглавить группу, сформированную его коллегой.

Коль скоро данное обстоятельство имеет огромное значение для развития терапевтического процесса, возникает необходимость рассмотреть вопросы о показаниях к применению групповой терапии, а также о правильном выборе пациентов.

Как и в случае индивидуальной терапии пациент, проходящий курс групповой терапии, должен проявлять готовность заключать с психоаналитиком лечебный альянс, то есть у него должны быть достаточно веские причины для того, чтобы решиться на групповую терапию, и уверенность в том, что групповая терапия — это верный путь к преодолению его проблем. Будущий

17

пациент должен ясно отдавать себе отчет в том, что в групповой ситуации ему придется открыто говорить перед шестью-десятью посторонними людьми не только о своих симптомах, но и о своих психологических проблемах, конфликтах, возникающих в процессе межличностного общения, не поддаваясь чувству стеснения и стыда.



Аналитик и пациент заключают соглашение, включающее в себя несколько пунктов, а именно: каждый из них выражает готовность по мере сил содействовать общему успеху группы, регулярно посещать групповые сеансы, появляться на сеансах без опоздания и поддерживать в себе чувство ответственности перед руководителем и другими участниками группы. Кроме того, следует упомянуть известные по опыту индивидуальной терапии критерии, согласно которым оценивается тяжесть заболевания и даются определенные рекомендации по его лечению, а также интерес пациента к возможному раскрытию психологических причин недуга, достаточные способности к эмпатии, терпение и целеустремленность. Каждый из участников групповой терапии должен быть готов с полной отдачей участвовать в развивающемся процессе, который не исключает возможность временного обострения заболевания и преследует цель самым решительным образом провоцировать перемены в рамках данных межличностных отношений.

Предпосылкой для этого является потенциал эго, иными словами, способность контролировать свои инстинктивные импульсы, выдерживать эмоциональное напряжение, откладывать на более поздний срок реализацию эротических и агрессивных влечений, требующих своего немедленного удовлетворения, а также питать надежды на достижение достойного общественного положения. Клаус Франк2 указывал в 1968 году на

18

еще один специфический критерий при выборе пациентов участник группы должен быть способным лавировать между представлением о собственной личности и «образом» группы, иначе говоря, должен одновременно воспринимать себя самого в рамках группы и группу как единый организм, конструктивно используя оба подхода. В связи с этим личностям, обладающим уязвимым эго, для которых характерны склонность поддаваться влечениям, низкая степень толерантности к различного рода фрустрациям, слабо выраженная способность переносить равнодушие, не может быть рекомендована групповая терапия. Подобные участники вполне могут навредить группе, вмешиваясь в течение процесса со свойственной им разрушительной агрессивностью Если же они попадают в терапевтическую группу, то рано или поздно другие пациенты сходятся во мнении, что подобных участников следует исключить из группы ради их же блага. Однако это не является безусловным правилом, поскольку нередко бывает так, что группа избирает определенную личность в качестве объекта для проекции собственных неугодных настроений для того, чтобы пресечь данные настроения путем их персонификации Этот защитный механизм, известный под названием «поиска козла отпущения», должен перерабатываться на сеансах, чтобы исключить возможную несправедливость



Соглашение между аналитиком и пациентом включает в себя и так называемое основополагающее правило, которое должно войти в силу, как и в случае индивидуальной терапии, с началом психоаналитического процесса Эго правило гласит: каждый участник группы имеет право говорить то, что считает нужным, настолько свободно и спонтанно, насколько это возможно, вне зависимости от того, приятно это ему или нет, имеет ли

19

сказанное отношение к основной теме беседы или не имеет, доставляет ли это ему боль или вырывается само собой, иными словами, не подчинять свою речь критическому мышлению. Вместо «спонтанных озарений» (S. Freud) 3 в контексте групповой терапии следует вести речь о «групповых ассоциациях» или о «свободно протекающей дискуссии», которые можно рассматривать как своего рода «эквивалент» «свободных ассоциаций» Фрейда, имеющих место в индивидуальном анализе (S. H. Foulkes)4. Данные интеракции возникают лишь в присутствии нескольких человек; следовательно, индивид оказывается свободным ровно настолько, насколько позволяют ему это остальные участники группы. Несмотря на присутствие посторонних, пациент говорит откровенно, даже если его слова вызывают неловкость у окружающих. Молчание и высказывания того или иного участника группы определяют характер свободной дискуссии.



20

2. ПОНИМАНИЕ, НАБЛЮДЕНИЕ, ОБЪЯСНЕНИЕ
Для того чтобы понимать многообразные феномены, проявляющиеся в групповой ситуации, необходимо отталкиваться от определенной концепции. По существу, перед терапевтом открываются в этой перспективе три пути, которые, на мой взгляд, можно назвать взаимодополняющими, а именно: путь понимания, путь наблюдения и путь объяснения.
2.1. Путь понимания
Путь понимания, или герменевтный подход, заключается в том, что руководитель старается достигнуть эмпатии с пациентом, понять, что и как последний чувствует, в каком состоянии он находится; достигается это посредством отождествления. Вместе с тем руководитель стремится понять, о чем говорит пациент, что скрывается за поверхностным

21

слоем его рассказа. Еще со времен 3. Фрейда аналитикам известно, что они вряд ли поймут, о чем говорит пациент, если будут воспринимать его речь буквально; необходимо уловить подразумеваемое пациентом содержание рассказа. Следует подчеркнуть, что это скрытое содержание недоступно самому пациенту, поскольку последний зачастую бывает не в состоянии сознательно воспринимать потаенный смысл своих слов, подозревая, что в них зашифровано неприятное, а подчас даже патологическое послание. Содержание подвергается искажению; в связи с этим его можно сравнить с образом, возникающим во время сновидения, смысл которого мало-помалу раскрывается в лучшем случае при непосредственном участии пациента, который доверяется аналитику ради интерпретации.



В этой перспективе руководитель стремится понять, что движет индивидами, составляющими группу. Что же касается группы в целом, то я исхожу из теоретической предпосылки, гласящей, что высказывания участников группы вращаются вокруг одной общей темы, которая остается для них бессознательной. В данном контексте ведут речь об «общем групповом напряжении», «общем знаменателе» ] или «общей бессознательной фантазии»2, которую разделяют все участники группы, но на которую каждый из них реагирует по-своему.

Руководителю надлежит понять не только общую бессознательную фантазию группы, но и индивидуальный стереотип реакции каждого ее участника. Таким образом, руководитель должен одновременно понимать и коллективные фантазии, и индивидуальную реакцию на данные фантазии. Коль скоро психоаналитику известно, что вследствие навязчивого повтора3 чувства



22

пациента вплоть до настоящего времени обусловлены переживаниями, которые не подверглись переработке в детстве, поскольку представлялись ему либо чересчур неприемлемыми, либо наоборот, можно, исходя из этого, предположить, что каждый участник группы бессознательно пытается инсценировать в ее рамках то, что является отправной точкой его травмы. Следуя принципу «сценического понимания»4, руководитель может вникнуть в смысл происходящего путем более или менее активного участия в разворачивающейся инсценировке и, сообразуясь с общим представлением о стадиях психологического развития и социальных отношений, определить, к какой стадии развития относятся отношения, реанимированные пациентом. Если руководителю удается этого достигнуть, то он весьма близок к пониманию пациента. Важным подспорьем в этом предприятии являются для психоаналитика обширные знания в области эволюции влечений, любви и ненависти, развития личности и межличностных отношений, а именно: двусторонних отношений между ребенком и матерью, между ребенком и отцом, а также трехсторонних отношений, в которых принимают участие мать, отец и ребенок, и, наконец, многосторонних отношений в рамках семьи (прежде всего отношений с сестрами и братьями) и в рамках других групп, в частности в коллективе детского сада или школы.

Подобные стереотипы отношений психоаналитик прослеживает, основываясь на своем многолетнем опыте восприятия, сообразуя свои наблюдения с теориями влечений, психологии эго и психологии объектных отношений, и после этого приступает к интерпретации. В данном случае интерпретация означает стремление максимально точно выразить словами

23

результаты психоаналитического восприятия, опираясь на собственные чувства, которые являются лучшим советчиком при определении природы настроений, царящих в группе.


2.2. Путь наблюдения

Руководитель группы не только принимает участие в инсценировке, но и наблюдает со стороны за поведением пациентов, за их мимикой и жестами, за манерой говорить — громко или тихо, по отдельности или вместе, — за выражением их лиц, за их движениями и позами, которые они принимают, сидя в кресле, — активными или пассивными, стесненными или свободными. Он обращает внимание на такие признаки волнения или страха, как румянец на лице, пунцовые пятна на шее, подрагивание пальцев, испарина. Однако прежде всего руководитель группы следит за темой разговора, замечая отдельные фразы и интонацию, с которой они были произнесены, иными словами, он уделяет большое внимание таким чувствам, находящим свое выражение в словах пациентов, как ревность и зависть, ненависть и любовь, мстительность и тенденции к реабилитации. Кроме того, психоаналитик не должен ни на минуту забывать, что внутреннее содержание высказываний пациента не соответствует внешнему, буквальному, а вытесняется. Так, первоначально подразумеваемые чувства, опасения и желания зачастую проявляются в виде волнения, возникающего у пациента при условии, что в отношениях с руководителем и другими участниками группы повторно оживляются детские отношения с родителями, братьями, сестрами и другими родственниками.



24

с. 1 с. 2 с. 3

скачать файл

Смотрите также: